Вера (vera_rb) wrote,
Вера
vera_rb

Categories:

Юра Коваль: фрагменты из книги воспоминаний институтского друга Алика Ненарокова

Когда-то Коваль подарил нам с женой необычный вечер, пригласив к себе домой в Измайлово.
    Это было совсем непохоже на встречи в мастерской.
    Хрусталь, салфетки, вино, классическая музыка и почему-то очень грустный разговор.
    Тогда-то Юра и показал нам с Леной свои "монохроники". Позже он определит их как случайный сбор неких записей и зарисовок, и собственных, и друзей, как разрозненную хронику, отразившую общее движение. Сейчас часть этих записей издана.
    Посмертно.
    До сих пор странно звучит: "...Это чтение и воспоминание в старости".
   
Старым Юру представить невозможно.
    Может, это адресовалось нам?
    А вот ещё одно поразившее признание: "...Это - попытка сохранить и свою и чужую руку, попытка, которая всё равно обречена на неудачу".
   
Значит, и Коваля мучили и ощущение крайнего, и страх за невозможность сохранить свою и чужую руку, т.е живущее в тебе. Его, мастера, умевшего безукоризненно передать словом ли, песней ли, штрихом или краской всё, что хотел.
    Книга ковалевских монохроник называется "АУА". Составил её сценарист Юлий Файт. Предисловие написал Виктор Ерофеев. С любовью к Ковалю и его творчеству. С пониманием того, о чём говорил он:
    - А? - я вас спрашиваю.
    - У? - отвечаете вы.
    - А.... - успокаиваюсь я.
   А что такое, на ваш взгляд, жизнь человека?
   По-моему, АУА - и привет!

***
Когда мне было лет семнадцать
   Ходил я в Грешнево гулять.
   Не раз, не два оттуда гнали,
   Я всё за шутку принимал...

 
Это одна из первых песен, что запомнил в его исполнении. Привез её откуда-то старший брат Юры - Борис, но я этого не знал. Вообще, мне казалось - второго Коваля нет и быть не может. И, когда пришёл на работу в Институт истории АН СССР, а все кругом только и говорили о Борисе, какой он талантливый, искрометный, как хорошо поёт, какие капустники творит с друзьями, усмехался, искренне утверждая, что тот - бледная копия Юры. Позже притих, узнав не только как Юра любит брата, но и скольким обязан ему, и как похож. И только много позже, читая последние по времени работы Бориса Иосифовича, понял, сколь, безусловно, талантлив, ярок и разносторонен он.
   Я знаю и люблю Юрину дочь - Юлю, сына видел только маленьким, надеюсь, что и он станет настоящим Ковалём. Люблю и мужа Юлии Виктора Белова, друга Юры. Виктор - феноменально добрый, талантливый, по-русски широкий человек - стал для всех нас своим. Но затянула жизнь, и видимся мы непростительно редко, что очень жаль.
***
Смерть Валерия Агриколянского в 1981 году...
   За день до похорон Агриколянского Коваль, Ким и я собрались в ковалевской мастерской на Серебрянической набережной. Там и решили встречаться каждый год. 26 декабря.
   ...И стали эти встречи, посвящённые памяти друзей наших, постоянными, светлыми и желанными.
   Приходят на них не только свои. Приводят внуков, детей, близких.
   Каждый год.
   Сначала без Визбора, а теперь без Коваля...

Источник: Ненароков А. В поисках жанра : Книга первая. Вдаль к началу : записки архивиста с документами, фотографиями и посвящениями. - Москва : Новый хронограф, 2009.- С. 76-77; 238-241.


Справка об авторе: Альберт Павлович Ненароков - историк Гражданской войны и истории российского меньшевистского движения, доктор исторических наук. Учился в МПГИ на курс старше Юрия Коваля, тесно общался с ним в студенческие годы и позже. Последний раз встречался с Ковалём на Новогоднем вечере в 1995 г.
См. также: http://ocenka-profi.ru/video/lubovnie-romani/dva-puti-rossii-fevral-i-oktjabr-1917-goda-vistuplenija-rossija-mart-oktjabr-1917-god.html.

См. также: Юрий Коваль. От Красных ворот:

Ну вот хотя бы - Юрий Визбор. Ну Юлий Ким. Ну Петр, хотя бы, Фоменко, ну Юрка
Ряшенцев, ну Лешка Мезинов, ну Эрик Красновский... Нет, не буду продолжать, иначе
мне никогда не вырваться из-под магического знака великих и родных имен, так
и буду вспоминать, так и буду перечислять до конца дней своих, забросив к чертовой
матери детскую и юношескую литературу. Да ведь и как забыть эти лица, освещенные
вечным пасмурным светом, льющимся с наших северных небес в глубину Главного зала?!
Вот, скажем, Алик Ненароков? И не только он! А Гришка-то Фельдблюм? А Валерка
Агриколянский? 

.
Tags: Юрий Коваль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments