Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

locustella

Юрий Коваль. Воспоминания о Великой Отечественной войне




Тушенка


Когда, зачем, откуда взялось вдруг на свете это слово? Всегда было тушеное мясо, тушеные овощи, рыба... Тушеное–то было, а тушенки не было. И не надо бы ей быть, никто ее не звал, но — омерзительная — она явилась. Конечно, во время войны и, конечно, из Америки. В конце концов это несущественно, откуда она взялась. Наплевать. Но слово–то само, слово, какое неприятное слово, и ясно уже, что слово это заключено в железную банку. А рядом с “тушенкой” ходит невероятно противное слово — “консервы”. Вот уж кошмар — “консервы”! Надо же было человечеству развиться до слова “консервы”. Вот уж падение нравов! “Консервы” и “тушенка” — это окончательный провал человечества.

Однако в первый–то раз тушенка мне понравилась. Я от нее обалдел. Мне разрешено было два раза чайной ложкой залезть в банку американской свиной тушенки в ночь на Новый, 1943 год. Я сидел под елкой без единой игрушки на ветвях, сидел на полу. Мне было пять лет, и мне подали под елку банку американской свиной тушенки. И разрешено было дважды засунуть туда ложку.

Из–под елки я видел много еще людей, которые сидели за столом с чайными ложками в руках, у каждого имелся в запасе один раз, а у меня два, я был самый маленький, и я начинал.

Банку вскрыли и подали мне под елку. Ох, елка, тогда я в первый раз в жизни сидел под елкой на полу в доме у Красных ворот, от которых и двигался дальше по свету.

Я взял банку, а ложку уж давно имел и увидел, что консервы вскрыты и там виден белейший и сахарный мир. Это был не мир, а жир, но я думал — мир...— и я набрал полную ложку мира под названием “тушенка” — и засосал этот мир, мир первой ложки меня очаровал.

Все кричали:

— Давай, давай, ешь вторую, раз тебе позволено. Скорее! Скорее! Моя очередь!

И я воткнул вторую ложку, и медленно поворочал ею, и набрал полную белейшего мира, и еще не слизнул, как у меня выхватили банку.

Эту вторую ложку я сосал всю новогоднюю ночь, и долго мама не могла меня вытащить из–под елки, и с ложкой во рту, которая пахла еще тушенкой и алюминием, лег я спать.

Я хочу остаться верным своей безобразной героине — тушенке.

Признаюсь, я и сейчас имею в запасе несколько банок ее, так, на всякий случай. Вот уже три года лежат они под негрунтованными холстами, там, в красном сундуке, на котором написаны птица сирин и полногрудая русалка в пенсне.

Источник: http://magazines.russ.ru/october/1999/7/koval-pr.html
locustella

Тоненькая королева

                   


 А. М.

Город Тула, город Тула,
Девочка сидит сутуло,
На скамейке привокзальной
Заливается слезами.

Налетит состав со свистом,
Отгремит - и стихнет снова...
Как бы ей догнать артистов
Из театра выездного!

С ними в даль умчались разом
Трепет и смешная вера,
И волшебная, в две фразы,
Роль в комедии Мольера

Мелко вздрагивают плечи
В станционной глупой давке.
Город Туда. Тусклый вечер.
Плачет девочке на лавке.

...Жаль, той ночью на вокзале
Мы не встретились глазами.
Жаль, что я узнал не вскоре
О твоем обидном горе.

Жаль, нельзя пройти сначала
Горький путь цветов и хлеба...
Загрусти во тьме вокзала,
Тоненькая королева!

                   ЯКОВ АКИМ

Читать и смотреть дальше:

http://1001material.ru/21838.html
locustella

"Надо свинку подколоть!"

"Печём" пирожки



Очень я люблю и уважаю замечательного и незаслуженно не всем известного писателя Юрия Коваля. У него совершенно потрясающие книги. Он считается детским автором, хотя книги его далеко не детские. Очень нам полюбился сборник деревенских рассказов "Чистый Дор". А по мотивам одного из рассказов мы даже решили сами сделать берёзовый пирожок. Правда, лесной земляники под рукой не было, зато в самом разгаре была огородная клубника. А уж берёз на нашем участке хватает!

Читать и смотреть дальше:


://www.minibanda.ru/u/26070/note/berezovyj-pirozhok
locustella

Светлое слово Бориса Шергина

«Лежащий в печали человек всегда хочет встать да развеселиться. И чтобы сердце твоё развеселилось, совсем не надобно, чтоб вдруг изменились житейские обстоятельства. Развеселить может светлое слово доброго человека».
                                                                     Борис Шергин

УМНАЯ ДУНЯ



Collapse )
locustella

Всемирный день защиты животных: "Её звали Вишня"

ЮРИЙ КОВАЛЬ


ВИШНЯ

     Во дворе зоотехника Николая стояла лошадь,  привязанная к забору. Здесь же,  на заборе,  висело снятое с нее седло. Николай и бригадир Фролов стояли рядом.
     - Что случилось? - спросил я.
     - Да вот, - кивнул Николай, - погляди.
     На боку лошади была рваная рана. Сильно текла кровь, капала в крапиву.
     - Понимаешь,  -  стал объяснять мне Фролов,  - кто-то проволоку натянул между столбами,  колючую.  А  я  на  ферму гнал,  спешил,  не заметил и  вот зацепился...
     - Надо  замечать,  -  сказал Николай и  подобрал ватой стекающую кровь, залил рану йодом.
     - Да как же, Коля, - сказал Фролов, - ведь я спешил, не видел проволоки этой.
     - Надо было видеть, - сказал Николай.
     Я стал шарить по карманам.  Мне казалось,  что где-то у меня должен был заваляться кусок сахару. И верно, нашелся кусок сахару, облепленный табаком.
     Николай приготовил уже иглу, шелковую нитку и стал зашивать рану.
     - Не могу! - сказал Фролов и отошел в сторону. - Как по мне шьет!
     - Гонять лошадь он может,  -  сказал Николай, - а проволоку замечать он не может!
     Лошадь,  казалось,  не чувствовала боли.  Она стояла спокойно, но сахар брать с руки не стала.
     - Терпи, терпи, - сказал ей Николай. - Сейчас кончу.
     Лошадь  наклонила  голову  к  крапиве.  Она  прикрывала  глаза  и  чуть вздрагивала.
     - Гонять лошадь он  может,  -  сказал Николай,  -  а  поберечь ее он не может!
     Бригадир Фролов стоял в стороне и курил, отвернувшись.
     - Все, - сказал Николай.
     Лошадь поняла это. Она обернулась поглядеть, что там у нее на боку. Тут я всучил ей кусок сахару. Она разгрызла его и стала обнюхивать мое плечо.
     Фролов взял под мышку седло, отвязал лошадь и повел ее на конюшню.
     Она шла в поводу спокойно,  раскачиваясь с каждым шагом.  Очень крепкая на вид и даже чуть округлая лошадь. Ее звали Вишня.