Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

locustella

Поэзия сказки

 Такое название носила экспозиция работ КУДРЯВЦЕВОЙ-ЕНГАЛЫЧЕВОЙ  ВЕРЫ ДМИТРИЕВНЫ, представленных на выставке "Дуэт", состоявшейся в феврале этого года в залах МОСХа (ул. Беговая 7/9). Второй участницей дуэта была сестра Веры Дмитриевны КУДРЯВЦЕВА СОФИЯ ДМИТРИЕВНА. О творчестве художниц, работающих почти 50 лет в разных жанрах изобразительного искусства, рассказал ЛЕОНИД НОСЫРЕВ, кинорежиссёр, признанный мастер мультипликационного кино.  Публикуем отрывок из его статьи "ВОЛШЕБНИЦЫ СТИЛЯ", посвященный Вере Дмитриевне, его жене и художнице-постановщице знаменитых мультфильмов по  произведениям Бориса Шергина и Степана Писахова (сценарии Юрия Коваля и Леонида Носырева).

Вера Кудрявцева-Енгалычева

Collapse )
locustella

Алексей Дёмин: "...Один из самых дорогих фильмов - "Шатало" по рассказу Юрия Коваля..."



Режиссёр-мультипликатор рассказывает о том, как возникли идеи создания мультфильмов "Кошки под дождём", "Шатало", "Праздник для слонов" (триптих по песенкам Гете в исполнении Шаляпина, "Король и лилипуты" по Ковалю, "Праздник для слонов Юнны Мориц") и др.
Режиссера Алексея Демина привели в анимацию Бунин и Чехов, а прославили нежные "Кошки под дождем", снятые в память о жене классика советского кино Михаила Швейцера. Побывав в Воронеже на "Большом фестивале мультфильмов", Демин рассказал "РГ", как искусство вырастает из макулатуры и почему наши вредные соседи
отвечают за вкус к жизни.

Все дело в кошках

Вы ведь у нас впервые?

Алексей Демин: Да, к тому же это самая короткая моя поездка - одним днем. Но какая насыщенная! Когда времени мало, ты все впитываешь с большей ясностью. С утра - детская анимационная студия "Телескоп", потом прогулка: накануне я узнал, что в Воронеже сохранился дом, где родился Иван Бунин - мой любимый писатель (наверное, после Чехова, ну так и для Бунина он был на первом месте). Я прикоснулся к медной ручке двери… Потом мы поднялись на колокольню собора, и звонарь Илья показал Воронеж сверху: уютный красивый город… где скромный, двухэтажный, а где совсем столичный.

Ваш самый известный, наверное, мультфильм "Кошки под дождем" снят по песенке Софьи Милькиной - жены кинорежиссера Михаила Швейцера. Правда, что сюжет они подсмотрели в Воронеже?

Алексей Демин: Софья Абрамовна здесь родилась 17 апреля 1922 года. Песенку она написала и спела вместе со Швейцером где-то в 1980-х. Он рассказывал, что прототипом героини была бабушка из деревни в окрестностях Воронежа, но песня называлась "Прогулка в Пумпури". То ли в Воронеже они увидели старушку, которая удила рыбу в окружении кошек, то ли где-то в Прибалтике? Не могу вспомнить.

Софья Милькина - удивительная женщина, огонь, как вспоминает о ней Норштейн. Она была верным спутником жизни Михаила Швейцера и вторым режиссером на его картинах. Красавица. В нее влюблялись… У Шпаликова есть стихотворение, посвященное ей. Она умерла в 1997-м. Примерно тогда же Юрий Норштейн, услыхав песенку, сказал, что она хороша для мультфильма, и пообещал его когда-нибудь сделать. Но… у него тогда не было времени. В 1998-м случайно подвернулся я. Мои исцарапанные котенком руки заметил Иосиф Боярский (руководитель отделения режиссеров анимационного кино на Высших курсах сценаристов и режиссеров). Предложил: "А давай ты снимешь кино про кошек!"

Швейцер просто вцепился в идею создания фильма и в меня. Конечно, я вцепился тоже. Как мне повезло. Я же попал в дом классиков (!) кино, чьи фильмы знал наизусть с мальчишеских лет - "Мичман Панин", "Воскресение", "Золотой теленок", "Маленькие трагедии"… Вот передо мной великий мастер, ученик Эйзенштейна.

Михаил Абрамович рассказывал… О том, как на "Мосфильме" познакомился с Сонечкой в 1947-м. Она шла по студии в белом платье, размахивая папкой с нотами. Как поженились и жили на Сретенке в тесной комнатушке. Как работали вместе. Он занимался постановочной частью, она подбирала актеров. Это она нашла Тамару Семину для Катюши Масловой в "Воскресении", Высоцкого для "Маленьких трагедий", это она сложила дуэт Паниковского и Балаганова (Зиновий Гердт и Леонид Куравлев). И - всегда оставалась в тени режиссера-постановщика. Внешне Милькина напоминала Джульетту Мазину, любимую актрису Феллини. Швейцер хотел, чтобы старушка в мультфильме была на нее похожа.

Когда я закончил черно-белую версию "Кошек…", мы посмотрели ее вместе. А через две недели Швейцер разбился в автокатастрофе. В машине была еще его любимая кошка Нюся. За пару дней до гибели он спросил меня, нельзя ли в конце вставить фотографии Софьи Абрамовны. Я тогда был немножко ершистым, смутился - ну, зачем! А теперь думаю, с фотографиями было бы лучше…

Меня эта история изменила. У молодого режиссера амбиции - найти свои темы. А тут надо было подчиниться. И мне открылись какие-то иные смыслы, которые я потом искал во всем, что делал. Все больше склонялся к любимым литературным произведениям. Мне и сейчас кажется, что это самое интересное. В 40 лет думаешь - вот сейчас мир открою по-новому. А оказывается, что он уже открыт, его надо только верно прочитать, понять.

Не бойтесь времени

Как получилось, что по любимому Бунину вы до сих пор кино не сняли?

Алексей Демин: Замыслы, замыслы, замыслы… Например, один из самых дорогих фильмов - "Шатало" по рассказу Юрия Коваля - ждал своего часа лет 20. Листочек с текстом, сложенный вчетверо, подарила мне в 1989-м Людмила Шепелевич - аспирантка Института русского языка, где я тогда работал. Она писала диссертацию по современной советской литературе. Сказала: "Вот тебе сюжет для мультфильма!" Может быть, этот листочек даже был напечатан самим Ковалем. По крайней мере, я к нему так отношусь.

"Шатало" терпеливо ждал, а я не знал, что с ним делать. И вот однажды открыл книжку Коваля на рассказе "Вода с закрытыми глазами" и за вечер написал сценарий, "познакомив" героев обоих произведений. В последних строчках у Коваля вся суть: оказалось, что черный кот, которого жители деревни считали виновником всех своих бед, прогнали в общем-то (он уплыл с рыбаками), - отвечал за вкус воды в колодце. За вкус жизни, значит… Нюрка это поняла. Значит, надо полюбить того, кто отвечает за этот вкус?

Бунин… Первый автор, которого я полюбил по-взрослому.

Я довольно долго работал в серьезном научном институте, техническом. И был у нас завотделом Сергей Васильевич Чекалин. А теперь, послушайте, - он считал себя "учеником Ираклия Андроникова и Николая Пахомова" и писал о Лермонтове. После работы. Будучи родом из Пятигорска, изыскивал какие-то связи, родственников, друзей "лермонтовского окружения"… И вот он принес мне книжечку Бунина, тогда не очень распространяемого писателя. Я прочел и сошел с ума. "Жизнь Арсеньева" меня перевернула. Я ринулся в букинистические магазины… Потом увлекся Чеховым. Первая моя раскадровка на Высших режиссерских курсах была по "Роману с контрабасом", следующая по "Хамелеону".

Уже тогда я понял, какой рассказ Бунина с удовольствием бы сделал. К Ивану Алексеевичу я отношусь очень трепетно. В Воронеже на колокольне вспомнил его рассказ "Над городом", полный света и слез. Полторы страницы! У него звонарь Васька, у меня - Илья… Надо перечитать этот рассказ, вдруг что-то оттуда придет… Ну, если нет - пусть идея полежит еще. Времени не надо бояться. Оно сжимается и растягивается.

А Давид Дар как появился в вашей жизни? Забытый, казалось бы, писатель, а у вас по его произведениям уже два фильма.

Алексей Демин: Давид Дар волшебный! История такая. В нашем подъезде живут современные люди. Они отказываются от книжек и выкладывают их на первом этаже, на приступочек. Мои дети с Машей оттуда иногда что-то приносят. Однажды нашли сказку Дара "Вот так история!". И она, написанная в 1970-м, вдруг прочиталась по-сегодняшнему. Там сталкиваются два мира: из города воспитанных и города невоспитанных. А так как мы все время переживаем перестройку, меняемся, то картина эта нам очень знакома. Я не знаю, когда мы были воспитаннее, а когда невоспитаннее… И вот у нас в 2012 году вышел фильм "Тише, бабушка спит", в таком минорном, немножко воздушном настроении, с музыкой чудесного импровизатора-саксофониста Алексея Козлова. Тема как бы детская. Немножко Маяковским веет: хорошее, плохое…

Биографию Давида Яковлевича Дара я прочитал с восторгом: сначала рабочий с "подводного завода", заклепщик, потом журналист, писатель, мудрец. Он вел литературный кружок в Ленинграде, как и Ахматова. В его сборнике "Богиня Дуня…" самый яркий рассказ - "Андрей Хижина и его горе". В 2015-м мы сдали по нему картину. Приходит в счастливую молодую семью горе. И Андрей Хижина, такой белозубый, умный, спортивный - "новый человек" (что-то в нем есть от героев Платонова, Олеши) - от этого горя убегает на работу… прячется на стройке. Герой спасается, но погибает никому не нужный "неинтересный" Кузьмич. Несправедливость какая-то ужасная: несчастный человек живет с чужим горем, пропадает, а счастливый по-прежнему счастлив.

После сдачи фильма берете передышку?

Алексей Демин: По-разному, вот за "Шаталой" сразу шел "Праздник для слонов" (триптих по песенкам "Блоха" Гете в исполнении Шаляпина, "Король и лилипуты" по Ковалю и "Праздник для слонов" Юнны Мориц. - "РГ"). Наша дружная семья подобрала какой-то сборник для детсадов, и Маша показала не знакомое мне еще стихотворение - "Король и лилипуты". Я загорелся: "Хочу делать эту историю!" И пошло-поехало. Нахожу у Коваля рассказ "Слушай, дерево" о том, как он приехал на дачу к Чуковскому и пытался прочесть как раз "Короля и лилипутов". Но они то одного знакомого встретили, то другого, то третьего, и Коваль ничего не смог ввернуть о себе. Чудесная затравка! Я решил добавить любимое стихотворение Мориц про королеву. Предложил талантливому композитору Андрею Семенову написать музыку. На следующий день он позвонил: "Я прочитал двухтомник Хитрука, стихотворение Коваля и купил все последние книги Юнны Мориц…" Он написал чудесные песни. И мы тогда одновременно делали три сюжета.

А сейчас вот пауза. Я говорю себе: "Не спеши".

С промокашки на большой экран

Вы многое делаете сами - пишете сценарии, рисуете… Это принцип?

Алексей Демин: Ревность! Ну как можно отдать, скажем, Шаталу, когда он с утра до вечера перед тобой стоит - лапки, хвостик, глаза… Хочется все делать самому. Я и мультипликат делал в первых фильмах, а уж когда стал не успевать, приглашал художников-мультипликаторов… близких по духу.

Но самые вкусные сцены всегда оставляю для себя.

Комнату на студии оклеиваю набросками персонажей, они на меня смотрят со стен, разговаривают. Когда картина сдана, с ними невозможно расстаться, так и лежат в папках…

"Анимация может все - вопрос лишь в моих горизонтах"

Первое мое кино, "Аттракцион", рисовалось акварелью на шершавой чертежной кальке. Тогда, в начале 1990-х, из анимации стал исчезать целлулоид - пленка, на которой сделано большинство советских мультфильмов. Он очень подорожал! И режиссеры обратились к другим материалам - живопись на стекле, кофе и песок на стекле, карандаш на кальке, пластилин, возродилась перекладка, ставшая катастрофически популярной… А мы купили на московской обойной фабрике последние два рулона обоев по 800 килограммов каждый - такой бумагой на "Союзмультфильме" перекладывали листы целлулоида, чтобы не склеивались. По качеству она похожа на промокашку. Лучше нет для акварели! Девчонки-художники красили тысячи картинок для "Тихой истории"… и пели.

Больше удовольствия доставляет работа или результат?

Алексей Демин: Конечно, работа. Показы, встречи со зрителем - это испытание. Всегда кажется, что смотрят не так, дышат не так, улыбаются не так… Радуешься, когда кино закончено, хочется его показывать. А входишь в зал уже осторожно…

Как сейчас фильмы живут? Ну, что-то в Интернете можно найти…

Алексей Демин: Хорошо, если они где-то в Сети лежат. Фильмы часто живут на полках… "Большой фестиваль мультфильмов" - это наше спасение. Его программный директор Дина Годер с командой делает огромное дело. Сначала были "Мультфильмы по выходным" в одном зале старой Москвы. А теперь это 450 лент каждый год, которые показывают и в столице, и регионах. (Благодаря поддержке Фонда Прохорова лучшие картины "Большого фестиваля мультфильмов" прокатывают весной в Воронеже, Красноярске, Иркутске и Нижнем Новгороде. - "РГ") Режиссеры встречаются со зрителем - общаются тысячи людей! Пожалуй, это настоящий способ выйти к публике. Кинотеатры авторскую анимацию брать не могут: невыгодно ни прокатчикам, ни продюсерам. То же с телевидением. Остаются встречи со зрителем в маленьких залах. Наша аудитория растет, учиться анимационному делу приходят ребята не только из Москвы, но и из других городов, Фонд Прохорова в этом постоянно помогает. Не много, но постоянно. Спасибо.

Дорасти до детского кино

Какие анимационные фильмы для вас за последние пару лет стали открытием?

Алексей Демин: Восхитительная французская картина "Женские письма" Августо Зановелло, "Мужчина встречает женщину" Димы и Ани Геллер, "Брут" Светы Филипповой, очень страшные "Гипопотамы" польского режиссера Петра Думала. Мудрое польское "Море" Зофии Добровска. Казалось бы, обрывки, бумажки - и громадная драма, в финале слезы подступают: моряк получал от моря подарки и на берегу отдавал их своей девушке, море обиделось и ушло. Последний кадр - высохшее дно, лодка на песке.

А детское кино?

Алексей Демин: У нас заметных фильмов для детей не много, а вот во Франции - "Считая овец" Фрица Штандерта, "Тигры на веревке" Бенуа Шьё… Как сказала одна из моих студенток, "до детского кино надо дорасти". Подождем.

Сколько?

Алексей Демин: Посмотрим. Школа стала другой. Разорвалась прежняя связь мастеров с учениками. Нам преподавали лучшие режиссеры страны: Хитрук, Норштейн, Назаров, Хржановский. По счастью, мы делали курсовые на "Союзмультфильме", под опекой опытных мастеров, которые объясняли тонкости мультипликации - их нельзя передать сразу. Сейчас все немного иначе. У каждого дома мощный компьютер, и режиссер знает, что может начать работу, грубо говоря, в последний момент. Машина все выдержит. И в итоге человек не мучается. Если бы руками делал, то пропитался бы насквозь… Но, наверное, все станет на свои места.

Мультфильмы часто снимают по коротким детским стишкам, песням, а прозу почему-то реже берут. Это сложнее?

Алексей Демин: Самый сложный жанр - фильм по песне или стихам! Так только кажется, что если песня хорошая или стихотворение смешное, то и фильм выйдет отличный. На деле получается иллюстрация, не всегда удачная. Нужно искать ключик.

То есть, чтобы создать зрелище, режиссер должен прежде всего постичь текст?

Алексей Демин: Ну да, если мы не говорим о зрелище, цель которого - просто вызвать физический шок.

Сотворение мира

Как вы решились на эту стезю вступить? Окончили Московский автомобильно-дорожный институт, работали в НИИ…

Алексей Демин: Мне все время везло. Правда, это не было очевидно. В институте мы занимались сухими математическими задачами, а отдыхали с коллегой Гришей Ионовым на этюдах. И примерно в один день решили, что он поступит в семинарию, а я на Высшие режиссерские курсы. Так и случилось. Он стал священником, а я, с Божьей милостью, режиссером. Тот самый Сергей Чекалин, который подарил мне Бунина, предупреждал: "Раньше чем через 15 лет у тебя ничего не получится". Получилось или нет, я и сейчас не могу сказать, но с того момента до выхода первого фильма прошло именно 15 лет. Переход из одной профессии в другую показался вполне естественным: сначала я занимался изданием книжек в Институте русского языка имени А. Пушкина, в 1989-м мы стали выпускать обучающие компьютерные программы, даже с элементами анимации. И наконец я поступил на режиссерские курсы…

Вы окончили их в 1992 году, когда из искусства многие вынужденно уходили в более приземленные сферы. Не было сомнений в своем выборе?

Алексей Демин: Сомнений не было, было спасение. Такова атмосфера курсов и чудесной команды мастеров. То, что происходило за окном, нас волновало с точки зрения драматургии, как тема для курсовых. Мы были целиком поглощены открытием нового мира. Ведь художник и режиссер анимации начинает все буквально с чистого листа. Это увлекательно, это безумно тяжело - а все, что тяжело, не забывается, постепенно превращаясь в опору.

Другое дело - сегодня у авторской анимации возможностей все меньше. Студии не выдерживают. Куда мы ребят выпускаем?.. Наверное, они смогут заниматься коммерческим кино, а на авторский проект найти деньги очень сложно. Государство, как может, помогает, но это небольшие средства.

А то, что Год кино объявили, хоть как-то влияет на ситуацию?

Алексей Демин: На мою лично - да, в Москве в частной галерее готовят небольшую юбилейную выставку под эгидой этого Года. А в целом я не знаю.

Вы, когда работаете, представляете себе зрителя?

Алексей Демин: Что вы, какой зритель! Создание фильма - увлекательная игра. Одно за другое цепляется, и ты чувствуешь, что, как Алиса, в колодец провалился и летишь!.. Время пролетает мгновенно. Начиная работу над фильмом, я думаю: ага, значит, сдавать примерно завтра к вечеру.

У вас есть самоограничения в творчестве?

Алексей Демин: Анимация может все - вопрос лишь в моих горизонтах.

Вот забраться бы на колокольню!

Современные авторские мультфильмы можно увидеть на официальном канале Ассоциации анимационного кино в YouTube.

Справка "РГ"

Алексей Демин - российский режиссер, сценарист и художник-постановщик анимационного кино. Родился 20 марта 1956 года в Москве, окончил Московский автомобильно-дорожный институт и работал в ЦНИИМАШ. Затем трудился в Институте русского языка им. А. Пушкина, учился во Всесоюзном институте повышения квалификации работников печати. Поступил на Высшие курсы сценаристов и режиссеров, где в 1992-м окончил отделение режиссуры анимационного кино (мастерская Федора Хитрука и Эдуарда Назарова). Член Академии кинематографических искусств "Ника". Преподает в Школе-студии "ШАР".

Первый успех ему принесла политическая аллегория "Аттракцион" - в 1995-м ее крутили по ТВ и показали на фестивале в Каннах. Потом были "Кошки под дождем" и "Тихая история", "Буатель" по новелле Мопассана и "Рыбак Оскус-Оол" по тувинской сказке, "Очумелов" по Чехову и "Шатало" по Ковалю, "Праздник для слонов" на стихи Гете, Коваля и Юнны Мориц и картины по Давиду Дару - "Тише, бабушка спит" и "Андрей Хижина и его горе".Источник:



https://rg.ru/2016/03/17/reg-cfo/voronezhcam-pokazali-kak-ozhivaet-na-ekrane-bolshaia-
locustella

Где снимался "Недопёсок"




Снято в Коми: Как республика попала на киноэкраны мира

Девяносто лет назад на экраны вышел фильм признанного классика мирового кино Дзиги Вертова "Шестая часть мира", съемки которого проходили на всей территории страны, в том числе и в Коми автономии. Это стало первым появлением на большом экране нашего края и его жителей. Несмотря на красоты северной природы, кинематографисты нечасто приезжали в республику для натурных съемок. Тем не менее несколько известных художественных фильмов... снимались именно здесь.

В... 1978 году в Усть-Цильме режиссер Эдуард Бочаров снимал детский фильм "Недопесок Наполеон III" по повести Юрия Коваля. По сюжету книги со зверофермы "Мшага" сбежал ценный песец-недопесок по кличке Наполеон III. Этот маленький рыцарь свободы добрался до деревни Ковылкино. Благодаря усилиям школьницы Веры Мериновой и дошкольника Серпокрылова зверь был спасен и передан подоспевшим работникам питомника.
"В фильме – деревня Гарево, что в нескольких километрах от села, – пишет на кинофоруме одна из жительниц Усть-Цильмы. – Сейчас деревня почти заброшена, хотя магазин еще работает. Мама моя видела Майю Булгакову – очень уж актрисе нравились наши деревянные мостовые. У моей знакомой там снималась сестра в эпизоде, когда школьники идут вереницей по дороге, спускаясь с горы. Эта сцена снималась уже в самом селе".




В фильме видны печорские дали, крепкие усть-цилемские дома, сельский магазин, лошади с санями. А участвовавшие в массовке местные школьники даже получили неплохой гонорар. Первыми зрителями этого фильма стали жители Усть-Цильмы. В селе его показывали несколько дней подряд.

Источник:
https://vk.com/wall-84515934_37992
locustella

К 80-летию со дня рождения Ии Саввиной




Ия Саввина Вечерний разговор

У меня на стене, среди других, висят портреты Окуджавы и Слуцкого с их автографами работы Владимира Лемпорта, есть у меня его же портрет Юры Коваля. Юра был необыкновенный человек. Этот портрет столько лет у меня в доме, и он сам — у меня в душе, как неотъемлемая часть добра и красоты человеческой.
  Collapse )
locustella

История про то, что два раза не вставать

Collapse )Collapse )Collapse )Оригинал взят у berezin в История про то, что два раза не вставать

ТЕТЕРИНСКИЕ БАНИ

Тетеринские бани находились в Тетеринском переулке,  близ Таганки. Рядом – знаменитый некогда театр, не менее знаменитая больница, кривые переулки и старая Москва.
Они притаились за красной линией улицы, как бы во дворе и вход в них был тоже – через просвет между старыми домами. Всякий может увидеть его на этом снимке.
Тетеринским баням повезло больше, чем многим другим исчезнувшим московским баням. У них был свой певец – писатель Юрий Коваль. А Коваль был известным банным любителем и нет-нет, да вставлял в свои книги разные банные истории.
Впрочем, в своей повести «Пять украденных монахов» он вообще чуть не главные события вписал в интерьер этих бань.
Не так для нас важна детективная линия, но да – в бане, в её чуть напряжённом покое всегда ожидаешь, что произойдёт что-нибудь этакое, благостность нарушится, побегут куда-то люди и советский медный пятак упадёт на мраморный пол и покатится по нему, звеня и подпрыгивая.
Итак, в повести Коваля друзья приходят в Тетеринские бани и «…в кафельном зале на первом этаже мы увидели две огромные скульптуры цвета пельменей. Первая изображала женщину в гипсовом купальном костюме с ногами бочоночной толщины. Рядом стоял и гипсовый мужчина в трусах. Руки у него были не тоньше, чем ноги женщины. Играя мускулами, мужчина сильно держал в руке кусок мыла.
«Если будете мыться в бане – станете такими же здоровыми, как мы» – как бы говорили эти скульптуры.
Под ногой женщины мы купили билеты и талоны на простыни, поднялись на четвертый этаж. У входа в парильное отделение первого разряда пластом лежал на лестнице ноздреватый пар. Пахло мочалом и стираными простынями.
Бочком, бочком проскочили мы в дверь и оказались в сыром раздевальном зале, который был перегорожен несколькими рядами кресел. С подлокотниками, высокими спинками тетеринские кресла напоминали королевские троны, боком сцепленные друг с другом. В том месте, где обычно прикрепляется корона, были вырезаны две буквы: Т.Б.
Голые и закутанные в простыни, бледные и огненно-распаренные сидели на дубовых тронах банные короли. Кто отдыхал, забравшись в трон с ногами, кто жевал тарань, кто дышал во весь рот, выкатив из орбит красные от пара глаза, кто утомленно глядел в потолок, покрытый бисером водяных капель. Человек в халате цвета слоновой кости ходил меж рядов, собирая мокрые простыни.
– Давно не был, Крендель, – сказал он глухим, влажным от пара голосом. – В Оружейные ходишь?
– В Воронцовские, Мочалыч, – ответил Крендель. – Там народу меньше.
– А парилка плохая, – заметил старик Мочалыч, взял у нас билеты и выдал чистые простыни. – Идите вон в уголок. Как раз два места.
В уголок, куда указывал Мочалыч, идти надо было через весь зал, и Крендель стал на ходу раздеваться, натянул на голову рубашку.
Мы устроились рядом с человеком, который с ног до головы закутался в простыню. Он, очевидно, перепарился – на голове его, наподобие папахи, лежал мокрый дубовый веник. Из-под веника торчал розовый, сильно утомленный рот.
– Вам не плохо, гражданин? – спросил Мочалыч, трогая перепаренного за плечо. – Дать нашатыря?
– Дай мне квасу, – сипло ответил перепаренный. – Я перегрелся.
– Квасу нету, – ответил Мочалыч и отошел в сторону, обслуживать клиентов.
Мы быстро разделись, забрались каждый в свой трон и замерли.
Напротив нас сидели двое, как видно только что пришедшие из парилки. Простыни небрежно, кое-как накинуты были у них на плечи. На простынях черною краской в уголке было оттиснуто: Т.Б.
Эти буквы означали, что простыни именно из Тетеринских бань, а не Оружейных или Хлебниковских.
– Ну, будем здоровы, – сказал человек, у которого буквы «Т.Б.» расположились на животе.
– Будь, – отозвался напарник. У этого буквы «Т.Б.» чернели на плече.
Приятели чокнулись стаканами с лимонадом, поглядели друг другу в глаза и дружно сказали: «Будем!»
Между тем здоровья у обоих и так было хоть отбавляй. Во всяком случае главные признаки здоровья – упитанность и краснощекость – так и выпирали из простыней. Один из них похож был даже на какого-то римского императора, и буквы «Т.Б»., расположенные на кругленьком животе, намекали, что это, очевидно, Тиберий. Второй же, с явной лысиной, смахивал скорей на поэта, а буквы подсказывали, что это – Тибулл.
– Я люблю природу, – говорил Тибулл, – потому что в природе много хорошего. Вот этот веник, он ведь тоже частичка природы. Другие любят пиво или кино, а я природу люблю. Для меня этот веник лучше телевизора.
– По телевизору тоже иногда природу показывают, – задумчиво возразил Тиберий.
– А веник небось не покажут!
– Это верно, – согласился Тиберий, не желая спорить с поэтом. – Давай за природу! – И древние римляне снова чокнулись.
– Как ты думаешь, для чего люди чокаются? – спросил через некоторое время Тибулл, как всякий поэт настроенный слегка на философский лад.
– Для звону!
– Верно, но не совсем. Когда мы пьем лимонад, это – для вкуса. Нюхаем – для носа. Смотрим на его красивый цвет – для глаза. Кто обижен?
– Ухо, – догадался Тиберий.
– Вот мы и чокаемся, чтоб ухо не обижалось.
– Ха-ха! Вот здорово! Ну, объяснил! – с восторгом сказал Тиберий и, сияя, потрогал свое ухо, как бы проверяя: не обижается ли оно? Но ухо явно не обижалось. Оно покраснело, как девушка, смущенная собственным счастьем.
Тибулл тоже был доволен таким интересным объяснением, с гордостью потер свою лысину, повел глазами по раздевальному залу, выискивая, что бы еще такое объяснить. Скоро взгляд его уткнулся в плакат, висящий над нами: «костыли можно получить у пространщика».
Плакат этот действительно объяснить стоило, и Тибулл, выпятив нижнюю губу, раздумывал некоторое время над его смыслом.
– Ну, костыли, это понятно, – сказал наконец он. – Если тебе нужны костыли, можешь получить их у пространщика. Но что такое пространщик?
– Да вон старик Мочалыч, – простодушно ответил Тиберий. – Он и есть пространщик. Простынями заведует.
– Если простынями – тогда простынщик.
– Гм… верно, – согласился Тиберий. – Если простынями, тогда простынщик.
– То-то и оно. А я, ты знаешь, люблю докапываться до смысла слов. А тут копаюсь, копаюсь, а толку чуть.
– Сейчас докопаемся, – пообещал Тиберий и крикнул: – Эй, Мочалыч, ты кем тут работаешь?
– Пространщиком, – ответил Мочалыч, подскакивая на зов.
– Сам знаю, что пространщиком, – недовольно сказал Тиберий. – А чем ты заведуешь?
– Пространством, – пояснил Мочалыч, краснея.
– Каким пространством? – не понял император.
– Да вот этим, – ответил Мочалыч и обвел рукой раздевальный зал со всеми его тронами, вениками, бельем, голыми королями. В худенькой невзрачной его фигуре мелькнуло вдруг что-то величественное, потому что не у всех же людей есть пространство, которым бы они заведовали».

Потом, натурально, в те же бани заявляется бандит Моня Кожаный. Соседи героев пытаются завязать с ним настоящий банный разговор, да только ничего у них не выходит. Бандит разговора не поддерживает, да и то – говорить с ним пытаются о татуировках. У него на ногах написано: «Они устали», и в ту пору не всяк мог судить о куполах, крестах и прочих иероглифах этого дела.

Друзья, чтобы не дать бандиту уйти, прячут его брюки. Бандит мгновенно обнаруживает пропажу, скандал наливает свежим соком, как бакинский помидор.
Крики нарастают, пока, наконец, загадочный посетитель не потребует у самого потерпевшего документы: «Вокруг стал собираться банный народ. Голые короли подымались со своих тронов, прислушивались к разговору.
– Какие в бане документы! – крикнул кто-то. – Кожа да мочало!
– В бане все голые!
– У нас нос – паспорт»!
Последняя фраза и тогда, когда вышла книга Коваля, казалась особенно весёлой.
Потерпевший бандит оправдывается, что документы в брюках, брюки извлекаются из потайного места, завязывается скоротечная банная драка…
Но нет смысла пересказывать хорошую книгу. Лучше я расскажу о том, что известно нам о парной Тетеринских бань. А известно нам, что люди там скорее не сидели, а лежали – будто в Ржевских банях.
Парную Тетеринских бань Коваль описывает так:
«В мыльном зале стоял пенный шум, который составлялся из шороха мочал, хлюпанья капель, звона брызг. На каменных лавках сидели и лежали светло-серые люди, которые мылили себе головы и терлись губками, а в дальнейшем конце зала, у окованной железом двери, топталась голая толпа с вениками и в шляпах.
Дверь эта вела в парилку.
Верзила в варежках и зеленой фетровой шляпе загораживал дверь.
– Погоди, не лезь, – говорил он, отталкивая нетерпеливых. – Пар еще не готов. Куда вы прёте, слоны?! Батя пар делает!
– Открывай дверь! – напирали на него. – Мы замерзли. Пора погреться!
– Пора погреться! Пора погреться! – кричали и другие, среди которых я заметил Моню.
Дверь парилки заскрипела, и в ней показался тощий старичок. Это и был Батя, который делал пар.
– Валяйте, – сказал он, и все повалили в парилку. Здесь было полутемно. Охваченная стальной проволокой, электрическая лампочка задыхалась в пару.
Уже у входа плотный и густой жар схватил плечи, и я задрожал, почувствовав какой-то горячий озноб. Мне стало как бы холодно от дикого жара.
Гуськом, один за другим, парильщики подошли к лестнице, ведущей наверх, под потолок, на ту широкую деревянную площадку, которую называют по-банному полок. Там и было настоящее пекло – чёрное и сизое.
Падая на четвереньки, парильщики заползали по лестнице наверх. Батя нагнал такого жару, что ни встать, ни сесть здесь было невозможно. Жар опускался с потолка, и между ним и черными, будто просмоленными, досками оставалась лишь узкая щель, в которую втиснулись и Батя, и Моня, и все парильщики, и мы с Кренделем.
Молча, вповалку все улеглись на черных досках. Жар пришибал. Я дышал во весь рот и глядел, как с кончиков моих пальцев стекает пот. Пахло горячим хлебом.
Пролежавши так с минуту или две, кое-кто стал шевелиться. Один нетерпеливый махнул веником, но тут же на него закричали:
– Погоди махаться! Дай подышать!
И снова все дышали – кто нежно, кто протяжно, кто с тихим хрипом, как кролик. Нетерпеливый не мог больше терпеть и опять замахал веником. От взмахов шли обжигающие волны.
– Ты что – вентилятор, что ли? – закричали на него, но остановить нетерпеливого не удалось.
А тут и Батя подскочил и, разрывая головой огненный воздух, крикнул:
– Поехали!
Через две секунды уже вся парилка хлесталась вениками с яростью и наслаждением. Веники жар-птицами слетали с потолка, вспархивали снизу, били с боков, ласково охаживали, шлепали, шмякали, шептали. Престарелый Батя орудовал сразу двумя вениками – дубовым и березовым.
– А у меня – эвкалиптовый! – кричал кто-то.
– Киньте еще четверть стаканчика, – просил Батя. – Поддай!
Кожа его приобрела цвет печеного картофеля, и рядом с ним, как елочная игрушка, сиял малиновый верзила в зелёной фетровой шляпе. Себя я не разглядывал, а Крендель из молочного стал мандариновым, потом ноги его поплыли к закату, а голова сделалась похожей на факел.
От криков и веничной кутерьмы у меня забилось сердце…»


И, чтобы два раза не вставать: http://berezin.livejournal.com/1684892.html
Тетеринский п. 4-8.
Тел. К 7 24 46


locustella

Тимур Зульфикаров дал свою оценку фильму Андрея Звягинцева - «Левиафан»

1.1K261595

Автор многих фильмов, 4 из которых получили мировое признание – Тимур Зульфикаров дал свою оценку нашумевшей картине Андрея Звягинцева - «Левиафан»

Зульфикаров пишет: «…Прежде всего, библейское название никак не соответствует банальной бытовой истории, рассказанной в фильме. Вот романы Кафки или его великая новелла «В исправительной колонии», или творения Габриэля Маркеса - вот это действительно «Левиафаны»…

Но забавно, что даже эта маломощная новелла взята у американцев…

Поистине, мы стали страной тотального «секонд-хенда», обезьяньей колонией…

О, Боже!..


http://www.tojnews.org/ru/news/timur-zulfikarov-dal-svoyu-ocenku-filmu-andreya-zvyaginceva-leviafan
locustella

Неизвестное интервью Юрия Коваля

*


В 1983 г. режиссер Клавдия Хорошавина сняла видеофильм о Борисе Шергине, состоявший из интервью с людьми, хорошо знавшими и любившими писателя: Юрием Ковалем, художником Илларионом Голицыным и сыном художника И. С. Ефимова. К сожалению, спустя годы фильм был размагничен, но в домашней видеотеке режиссера интервью сохранились и легли в основу фильма "Осколки истории". Впервые он был показан в апреле 2010 г. на III Межрегиональных Шергинских чтениях «Личность над временем».

Collapse )
locustella

C Юрием Ковалём: один год и всю жизнь

Оригинал взят у avis_avis в Юрий Коваль

Этой весной (даже скорее - этим летом) с подачи Маши я начал активно знакомиться с Ковалём. Основательно так начал, прямо сразу с "Суер-Выера" с его боцманом Чугайло, мадам Френкель в клетчатом одеяле и прочими прекрасными обитателями фрегата "Лавр Георгиевич". Читал с удовольствием, закончив "Суера" пересел на Самую Лёгкую Лодку в Мире и отправился в путешествие по северным озёрам, опасаясь, конечно же, Лысых и Усатых.
Оранжевая книга с замечательной рыбиной на суперобложке съездила со мной на Соловки. Потом вторую такую же я подарил родителям на Новый Год.
И тут стали случаться небольшие чудеса.
Оказалось, что в детстве я смотрел мультфильм про Васю Куролесова - и совсем забыл, что он по Ковалю.
Что в детстве я читал книгу "Алый" - и совсем забыл, что она написана Ковалём.
Что мультфильмы по архангельским сказкам, по Писахову и Шергину - созданы по сценариям Коваля.
Что автобус Вологда-Липин Бор, который через две недели повезёт нас с Машей в Ферапонтово, через полчаса после Ферапонтова проезжает через Чистый Дор, тот самый, ковалёвский.
Ну и наконец самое смешное было, когда я в Москве по какому-то случаю напевал про "Дырочку, и щёлочку, и странное отверстьице для маленьких жучков". Был такой в детстве смешной мультфильм - "Сундук". И тут вдруг вчера я натыкаюсь на соответствующую песню в исполнении, конечно же, Коваля.)) Оказалось, что и песня, и мультфильм - ковалиные.
Так вот и выяснилось, что Коваль был со мной всегда - только я об этом забыл. Люблю такие вот маленькие чудеса.

А первым, ещё в прошлой жизни, меня агитировал читать Коваля коллега на прошлой работе, весёлый пожилой дядька, Игорь Сергеевич, кажется. Агитировал он меня так: "Игорь, обязательно почитайте Юрия Коваля. Вам точно понравится!" И дальше цитировал по памяти: "С детства я мечтал иметь тельняшку и зуб золотой. Хотелось идти по улице, открывать иногда рот, чтоб зуб блестел, чтоб прохожие видели, что на мне тельняшка, и думали: «Это морской волк»...". И улыбался. Спасибо вам, Игорь Сергеевич - вы были правы: мне действительно понравилось.

Collapse )