Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

locustella

Больше всего его любят туристы, альпинисты и люди «суровых профессий» – летчики, моряки, геологи



20 июня 1934 г. родился друг Юрия Коваля и его тезка Юрий Визбор. Вот что пишет о нём прозаик и учёный-химик Андрей Львович Юрков:

Collapse )
locustella

Ильдар Галеев. Это удивительное приключение!

Ильдар Галеев

В рубрике «Интервью – Ильдар Галеев, руководитель и рулевой московской художественной галереи «Галеев Галерея», безумно эрудированный и глубоко знающий и понимающий искусство человек, который дарит нам счастье новых открытий и впечатлений, поражает своими идеально сделанными выставками и академическими изданиями.

Ильдар, такой вводный вопрос – а как изобразительное искусство вошло в Вашу жизнь?

Collapse )

Метки: ,

locustella

Генетическая нищета

Оригинал взят у d_serpokrylov в Генетическая нищета
По-моему, очень точно. (Пошла доделывать генеральную уборку.)

4 причины генетической нищеты

Истории, которые изменят ваше представление о бедности.

Где находятся истоки нищеты? Какова вероятность, что она заложена в нас самих? Бизнес-тренер и популярный лектор Наталья Грэйс в одной из своих книг попыталась ответить на эти вопросы. Она уверена, что существует Закон Генетической Нищеты — причина того, почему люди сами программируют себя на бедность. Оказывается, на это влияют всего 4 фактора.

AdMe.ru внимательно ознакомился со всеми четырьмя и советует это сделать каждому. В этих причинах легко узнаются наши российские и постсоветские реалии.

1. Менталитет

В детстве дома у одноклассницы мы часто прыгали на диване, пока не видели взрослые. Нас очень радовали пружины, местами совсем близко подходившие к поверхности; приводила в восторг пыль, которая клубами летела из дивана от наших прыжков. Когда спустя двадцать лет я зашла к своей подруге детства, то в ужасе увидела в углу всё тот же диван, на котором мы когда-то прыгали.

Collapse )

locustella

Дню библиотекаря посвящается

Всероссийский день библиотек по праву является и профессиональным праздником российских библиотекарей — Днем библиотекаря. Этот профессиональный праздник установлен Указом Президента РФ Б. Н. Ельцина № 539 от 27 мая 1995 года «Об установлении общероссийского дня библиотек».

В Указе говорится:
«Учитывая большой вклад российских библиотек в развитие отечественного просвещения, науки и культуры и необходимость дальнейшего повышения их роли в жизни общества, постановляю:

1. Установить общероссийский День библиотек и отмечать его 27 мая, приурочив эту дату ко дню основания в 1795 году первой государственной общедоступной библиотеки России — Императорской публичной библиотеки, ныне Российской национальной библиотеки.

2. Правительству Российской Федерации, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления рекомендовать проведение в рамках Дня библиотек мероприятий, направленных на повышение роли книги в социально-политической и историко-культурной жизни населения Российской Федерации, а также на решение проблем, связанных с развитием библиотек».

Считается, что самая первая библиотека на Руси была основана Ярославом Мудрым в 1037 году при Софийском соборе в Киеве.

                                                            О ДРУГЕ-БИБЛИОТЕКАРЕ

 
Зал 
Елена Михайловна Кузьменкова (справа) на вечере памяти Юрия Коваля

Елена Михайловна Кузьменкова(1943-2001) всю жизнь работала библиотекарем в лучших детских библиотеках страны. Последние четверть века – в главной детской библиотеке страны (Российской государственной детской библиотеке), что находится в Москве на Калужской площади.
Наверное, почти все наши отечественные детские писатели вспоминают ее имя с благодарностью. Много лет продолжалась ее дружба с Валентином Берестовым. А познакомились они еще в 60-е годы, когда Елена Михайловна приехала из Вологды в Ленинград, поступила в Институт культуры и выбрала темой своей курсовой (а потом и диплома) поэзию В.Берестова – тогда еще молодого и не очень известного поэта.
Сразу же после смерти Валентина Дмитриевича, в память о нем, Елена Михайловна создала в библиотеке Литературный центр Берестова. И много успела сделать. Центр и дети были ее главной заботой последние годы и главной радостью.
Через два дня, 1 апреля, Валентину Дмитриевичу исполнилось бы семьдесят пять лет. Берестовские чтения первый раз пройдут без Елены Михайловны. (А ей в этом году исполнилось бы всего шестьдесят…)
Публикуемые сегодня в «Домашнем архиве» фрагменты дневника Елены Михайловны относятся к 1975-1976 годам, когда ее жизнь внезапно переменилась. Ей было уже за тридцать, но она вдруг оставила столицу и уехала на Камчатку – вслед за любимым человеком.
В одном из последних текстов, написанных рукой Елены Михайловны, – в отзыве на новую книжку – есть такие строчки: «…встреча с редким даром автора бережно относиться к каждому человеку, чутко вслушиваться в сокровенное, улавливать то малое, что является главным. С любовью и добротой, с искренним состраданием, со щемящей душу благодарностью ко всем созданиям Творца…»
Теперь кажется, что эти строки – лучшее предисловие к камчатскому дневнику Елены Михайловны Кузьменковой.
Наталия СОЛЯНИК

 

Елена КУЗЬМЕНКОВА

У окраины ярких небес

Камчатский дневник

Если б меня спросили, что я знаю о Камчатке, то, пожалуй, кроме того, что там вулканы, и ответить ничего не смогла. Но вот туда уезжает Света (старшая сестра Е.М.Кузьменковой. – Ред.). Подняты карты, энциклопедии. Незнакомый поселок Палана, который так и хочется назвать Палангой, находим на карте, узнаем, что туда летают самолеты и нет там автомобильных дорог, что это центр Корякского национального округа…
Первый гость с Камчатки – Слава Абрамов. В камчатской шапке, в торбасах, романтично-загадочный, слегка презирающий цивилизацию и скучных москвичей. Выпытываем из него все что можно. Охаем и ахаем.
Второй камчадал – Лешка (Леонид Борисович Кузьменков. – Ред.). Таежный и застенчивый. С быстротой, решительностью и настойчивостью таежного охотника забирает меня в жены, соответственно вербуя на Камчатку. Все удивлены, поражены, восхищены не меньше, чем я сама.

1 ноября 1975 года я на камчатской земле.
Первые впечатления с самолета. Белоснежные вершины целой гряды сопок. Сначала издалека, потом приближаются. Выходим из самолета, и перед нами сопки – разные, заснеженные, подсвеченные солнцем.
Едем на такси из Елизово в Петропавловск. По обе стороны дороги обычные русские деревеньки, только зелени мало. Въезд в Петропавловск – два столба с кораблями-парусниками. Первое впечатление о городе – неопределенное. Петляем по улицам, где вперемежку новые дома и маленькие домишки. Магазины, парикмахерские, ателье… Рядом с гостиницей «Авача» большая сопка. Из окна видно, как вверх по ней вскарабкались домишки и огородики. А на самом верху сопки – дом пятиэтажный внимательно смотрит на город своими окнами… На вершину сопки ведет лестница. Как и везде, женщины с сумками, наполненными продуктами. Тяжело им подниматься по этим ступенькам…
9/I. 1976. Сегодня была очень интересная прогулка. Вышла из клуба, уже сделала несколько шагов по направлению к дому и вдруг повернула и пошла на сопку. Давно меня манила эта сопка.
Над селом ложились сумерки, а я поднималась навстречу свету, там, за сопкой, виден был закат солнца. По плоской вершине пошла вперед. Гряды сопок справа и впереди лежали голубовато-розовые. Солнце уже зашло, и полоска ярко-коричневого, даже красноватого цвета лежала у горизонта… Вдали, среди снежных, местами затененных сопок, на фоне прекрасных закатных расцветок я увидела город с домами, башнями, церквушкой и большим озером. Он был неестественно красив – этот далекий город. И я несколько минут стояла завороженная. Так хотелось побежать туда... Что это? Мираж? Игра воображения или избыток эмоций от близости необычного и прекрасного?..
10/I. Провожаю Лешу. Посидели на дорогу. Поцеловала его теплые родные щеки, губы. Прошлась с ним до реки. Он помахал. Уехал. А меня уже ребята поджидают. Три девочки. Подхожу к ним, они смотрят на меня жалобно, сочувственно: «Елена Михайловна, а Таня сказала, что вы сейчас плакать будете...»
15/I. Вот уже шесть дней я без Лешки. За окном пуржища бесконечная. Просвета нет. Надежды нет. Шесть дней воюю с печкой. Как-то ночью она погасла с углем внутри. Пыталась разжечь. Нет ни одной палочки. Разбивала ломаный стул, а он, гаденыш, такой крепкий, всего две щепочки выломилось. При этом руку себе поранила, до сих пор болит. Для борьбы с этой проклятой бестией израсходовала полугодовую подписку «Дальнего Востока», весь запас газет. Дула в нее до одурения и при всем при этом потерпела поражение и легла спать не раздеваясь. Холодно…
16 /I. На сегодня опять та же программа. Начинаю механически делать то, что положено. Единственное разнообразие, живая струйка – это дети со своими проблемами, разговорами, с доверчивой привязанностью и добротой. Потом печка. Потом взрослые. Кино. «Девушка с характером».
17/I. Ночью выглянула в окно, небо затянуло. Опять сидеть. А где-то далеко в снегах мой Лешка… Если бы он знал, как плохо мне без него, как разъедает меня тоска, как беспокойно на душе, как ненавижу я эту кровать, где только плачу и плачу.
18/I. Пуржища такая, что не видно ни ближайших домов, ни сопки, ни реки. Как будто вокруг дома повесили шелковый белый занавес, он колышется, и изредка что-то сереет вокруг – это дома и земля. Иногда этот занавес отодвигается, и тогда видно, что снова прилетели пуночки – эти симпатичные, мужественные спутницы пурги. Я люблю этих птичек, маленьких, белогрудых, коричневоголовых… Их сносит ветер, а они снова сядут на землю и клюют, клюют, выискивая что-то съедобное.
20/IX. С утра строили дом. Леша таскал огромные березовые столбы, а я ходила за ним следом с карабином и страдала от того, что он один носит непомерные тяжести, а я ничем не могу ему помочь.
29/IX. У нашего дома есть уже двойные полы, а сегодня будет и крыша. Брезента на крышу не хватило, и накрыли ее палаткой.
30/IX. Сегодня ровно месяц, как мы здесь. И сегодня перебираемся в дом. Леша поставил печку, ох и мороки было с трубой. Но ничего, все в порядке, греет и не дымит.
8/X. Как-то Леша вышел из дома и позвал меня: «Смотри, радуга пьет из нашей речки!»
Радуги здесь бывают часто. Бывают очень широкие и ясные. Бывает, сидят где-то в речке или заливе небольшими кусками, а один раз узкая и ясная радуга поднялась аркой над всем заливом.
9/XI. Вечером я готовила ужин, а Леша читал «Русскую охоту». Я вышла и вдруг слышу в доме разговор. Это Леша читал вслух Фета:

Солнце нижет лучами в отвес,
И дрожат испарений струи
У окраины ярких небес.
Распахни мне объятья твои,
Густолистый, развесистый лес…
Хорошо!

10/XI. А наша жизнь шла обычным чередом. Леша уходил в лес, я ждала его. Вечером читали. Я с огромным удовольствием перечитываю прозу Пушкина и, к своему стыду, убеждаюсь, что совсем не знаю ее.
17/XI. Ночью опять ветер. А наутро пурга. Опять выходной. Сегодня много читали. Я – Чехова, Леша – Мельникова-Печерского. До этого он прочитал с удовольствием Писемского «Тысяча душ». Говорит, что воспоминания Аксакова и Писемского о детстве напоминают ему его раннее детство, когда в семье было благополучие.
5/XII. Сегодня праздник, а погода опять паршивая. Леша дома. Допекла пироги из вчерашнего теста с картошкой и с брусникой. Читаем. Вдруг лай. Леша вышел и увидел вдали нарту. Это к нам почта.
Приехали старик Крамар, он у Леши охотником был, теперь уже на пенсии, глуховат… Я быстренько поджарила гостям картошки и уткнулась в письма. Шесть – от мамы с папой и три – от Светы. Бандероль с «Пионерами» и записочка от Хвостовых. Что-то интересное рассказывал Крамар. В другой бы раз я впилась бы в эти любимые мной охотничьи разговоры. Но сейчас ничего не слышала. С каким-то трепетом, и нетерпением, и наслаждением все прочла. И села сразу же писать ответы.
6/XII. Читала новую повесть В.Крапивина «Ковер-самолет» в «Пионере», перечитывала письма.
7/XII. С утра снег. Но, несмотря на это, в 9 часов утра Леша ушел на охоту. А я прочитала в «Пионере» чудный рассказ Марка Твена «На школьном холме».
Вообще «Пионер» доставил мне много радости, нахлынули воспоминания о былой жизни, о гайдаровской работе, о наших с ребятами планах по исследованию творчества Ивантера, о первых книжках Крапивина, о встречах его с ребятами, о «Каравелле».
17/XII. Дрова наши кончились, и Леша ходил за березами, рубил и таскал вниз. Я ему помогала немножко. Потом мы пошли за корой. Идти трудновато по пышному снегу. И я, конечно, два раза упала. И когда ехала с горы на палке, почти внизу свалилась.
А потом мы с Лешей пилили дрова своей доисторической «Дружбой». Вечером я зашивала торбаса, которые у меня и у Леши порвались. Слушали радиостанцию «Тихий океан», «Голос Америки» и «Маяк». Мечтали о возвращении в Москву, тревожились о будущем материальном положении и о Лешиной работе. Впрочем, это не только сегодня.
29/XII. Всю ночь выл ветер. Бушевала пурга. В доме тепло. Отсветы от печки блуждают по потолку… Сейчас Леша перечитывает Гоголя.
Вчера мы слушали по радио инсценировку «Ночи перед Рождеством». Мне как-то по-новому понравился «Лес шумит» у Короленко. Лирично и точно, тонко и ясно. Дней через десять еще перечитаю. Даже радостно при одной мысли о том, что снова прикоснусь к этому шедевру.
Сегодня Леша перебрал трубку рации, очистил от снега антенну. И очень хорошо всех слышал на связи. И мы получили самую приятную приятность – телеграмму из Москвы о том, что нас любят, ждут и поздравляют с Новым годом. Как это все хорошо. Хотя нам здесь тепло и дружно живется, но как нужны нам весточки о том, что нас ждут, любят, заботятся, волнуются. И немножко грустно. И хочется быть всегда вместе с родными, любимыми, хорошими людьми.

Текст подготовлен Литературным центром В.Д.Берестова
Публикуется в сокращении

Источник: Газета "Первое сентября". - 2003. - 29 марта.

Примечание: В 2009 году после успешного проведения Всероссийского конкурса "Мой Берестов" Центр Берестова вместе с музеем В. Д. Берестова был ликвидирован новым директором библиотеки Г. А. Кисловской как не отвечающий профилю библиотеки. 

 

 




  

 


locustella

Cтихотворение этого дня

Леонид Губанов
 
Марта

Отыграли злые зимы, крышка, мат!
Наступай, невыразимый, шалый март!
За душою ни наследства, ни кола.
Я, как Новгород, - в одних колоколах.
Марта, девочка затопленной Руси,
Не бросай меня, открой меня, спаси!
Я - как Новгород - крестами теребя,
буду зовом, буду звоном для тебя.
Задыхаюсь, из души, как из плотин,
плещет музыка оттаявших глубин.
Наводненье - есть паденье немоты.
Наводненье - дополнение судьбы.
Collapse )