Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

locustella

"Победим. И вернемся. И радость вернем".


М. Кугач. Возвращение


В. Костецкий.Возвращение

Год бискорню, май
Таутиев В. Май 1945


Календарь: 9 мая День Победы - Финсервис дистрибьютор ЛКМ Тиккурила
Ткачёвы А. и С. Май  сорок пятого

Видно, выписал писарь мне
                    дальний билет,
Отправляя впервой на войну.
На четвертой войне,
                  с восемнадцати лет,
Я солдатскую лямку тяну.
Череда лихолетий текла надо мной,
От полночных пожаров красна.
Не видал я, как юность прошла
                 стороной,
Как легла на виски седина.
И от пуль невредим, и жарой
                 не палим,
Прохожу я по кромке огня
Видно, мать непомерным
                страданьем своим
Откупила у смерти меня.
Испытало нас время свинцом
                 и огнем.
Стали нервы железу под стать.
Победим. И вернемся.
И радость вернем.
И сумеем за все наверстать.
Неспроста к нам приходят
                 неясные сны
Про счастливый и солнечный край.
После долгих ненастий недружной
                весны
Ждет и нас ослепительный май.

Алексей Сурков
locustella

Газета "Правда" о смерти Цветаевой

Оригинал взят у e11enai в Газета "Правда" о смерти Цветаевой
Нет-нет, не та "Правда". Печатному органу ЦК ВКП(б) не было никакого дела до идеологически чуждой поэтессы, повесившейся в Елабуге. На смерть Цветаевой откликнулась вот эта газета:



Только не подумайте, что это фотошоп. Газета, повторяющая своим названием и оформлением коммунистическую "Правду", издавалась в 1941–1944 гг. на оккупированной советской территории.

По объему газета была невелика — всего 4 страницы. Первый ее номер вышел 21 августа 1941 г. Местом издания первоначально была Рига, затем редакция перебралась в Ревель (Таллинн). Во втором номере газеты, вышедшем 28 августа 1941 г., в выходных данных было указано: "Редактор-издатель В.В. Клопотовский. Типография "Рота 2", ул. Рихарда Вагнера (Мельничная), 57". Подробнее об этом и других подобных изданиях см. здесь.

Collapse )

locustella

Правило третьего дня

Оригинал взят у novayagazeta в Правило третьего дня

Расследование «Новой газеты». 10 лет «Норд-Осту». Что мы узнали

4 июня этого года вступило в силу решение Страсбургского суда по делу «Норд-Оста». Суд признал, что штурм захваченного террористами Театрального центра был приемлемой мерой, но одновременно обязал российские власти провести эффективное расследование и представить «удовлетворительное и убедительное объяснение причин смерти заложников и установить степень ответственности должностных лиц за их смерть».

В юридическом смысле решение ЕСПЧ является «вновь открывшимся обстоятельством», поэтому адвокаты «Норд-Оста» Игорь Трунов и Людмила Айвар подали в СК РФ заявление о проведении проверки и возбуждении уголовного дела против членов оперативного штаба по проведению контртеррористической операции и спасению заложников.

ЕСПЧ установил, что действие смертоносной силы со стороны спецслужб (газа) в сочетании с неэффективностью спасательной операции стали основными причинами гибели заложников. ЕСПЧ также установил, что российское следствие не расследовало очевидные факты халатности должностных лиц (членов оперативного штаба), отвечающих за общую координацию действий по спасению заложников.

Фотография хранится в архиве «Новой газеты». Журналисты «Новой» Анна Политковская и Роман Шлейнов только что передали заложникам воду

В деле «Норд-Оста» есть две большие тайны: формула газа и состав членов оперативного штаба по проведению контртеррористической операции и освобождению заложников. Формулу газа российское правительство категорически отказалось раскрыть даже Европейскому суду. Накануне 10-й годовщины «Норд-Оста» адвокаты Трунов и Айвар получили от следователя Супруненко письмо с отказом возбудить проверку и уголовное дело в отношении членов оперативного штаба. Норд-остовцы тут же обжаловали это решение следователя в суде и готовятся к долгому и традиционно безрезультативному процессу, по окончании которого вновь обратятся в Европейский суд по правам человека.

Юридическая война, которую жертвы «Норд-Оста» объявили российскому государству, — это наша война. Она направлена на защиту всего общества от «правила третьего дня»*. Если внимательно проанализировать события в Буденновске, Кизляре, «Норд-Осте», Беслане — то будет очевидно, что силовая операция происходит, как правило, на третий день, часто ночью третьего дня. Эта закономерность арифметически банально воплотила жесткий принцип: переговоры с террористами не ведем. Не только не ведем, но даже не используем, чтобы потянуть время для подготовки эффективного спасения заложников от последствий штурма. В «Норд-Осте», как и через два года в Беслане, сложилась уникальная ситуация: силовики отдельно от гражданских планировали силовое решение проблемы. А вот детали спасательной операции не прорабатывались вообще, так как являлись сферой компетенции гражданских лиц. Детали же силовой операции скрывались от тех же гражданских до последнего момента. Вопрос о жизни заложников, таким образом, решала «русская рулетка». Выжил тот, кому повезло.

Главная задача, которую демонстративно, раз за разом решает власть в таких экстремальных ситуациях, как захват заложников, — быстрая ликвидация самой проблемы. То есть террористов. А последствия в виде сотен жертв всегда можно «повесить» на извечный российский бардак. Но у каждого бардака есть имя, фамилия и должность.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


locustella

Ступень нашей жизни

Герман Гессе. О старости



         Старость  --  это  ступень нашей жизни, имеющая, как и все
    другие ее ступени, свое собственное лицо, собственную атмосферу
    и температуру, собственные радости и горести. У нас, седовласых
    стариков, есть, как и у  всех  наших  младших  собратьев,  своя
    задача,  придающая  смысл  нашему существованию, и у смертельно
    больного, у умирающего, до которого на его  одре  вряд  ли  уже
    способен  дойти  голос  из  посюстороннего мира, есть тоже своя
    задача, он тоже должен исполнить  важное  и  необходимое  дело.
    Быть  старым  --  такая же прекрасная и необходимая задача, как
    быть молодым, учиться умирать и умирать -- такая  же  почтенная
    функция,   как   и  любая  другая,  --  при  условии,  что  она
    выполняется  с  благоговением  перед  смыслом  и   священностью
    всяческой  жизни.  Старик, которому старость, седины и близость
    смерти  только  ненавистны  и  страшны,  такой  же  недостойный
    представитель  своей  ступени  жизни,  как  молодой  и сильный,
    который ненавидит свое занятие и каждодневный труд и  старается
    от них увильнуть.
         Короче  говоря: чтобы в старости исполнить свое назначение
    и справиться со своей задачей, надо быть согласным со старостью
    и  со всем, что она приносит с собой, надо сказать ей "да". Без
    этого "да", без готовности отдаться тому, чего требует  от  нас
    природа,  мы  теряем -- стары мы или молоды -- ценность и смысл
    своих дней и обманываем жизнь.
         Каждый  знает,  что  старческий  возраст  приносит  всякие
    тяготы и что он кончается смертью. Год за годом надо  приносить
    жертвы  и  отказываться  от многого. Надо научиться не доверять
    своим чувствам и силам. Путь, который еще недавно был маленькой
    прогулочкой,  становится длинным и трудным, и в один прекрасный
    день мы уже не сможем пройти его. От кушанья, которое мы любили
    всю   жизнь,  приходится  отказываться.  Физические  радости  и
    удовольствия выпадают все реже, и за них приходится все  дороже
    платить.  И  потом,  всяческие  недуги  и  болезни, притупление
    чувств, ослабление органов, и различные боли, особенно  ночами,
    часто  такими  длинными и страшными,-- от всего этого никуда не
    денешься, это горькая действительность.  Но  убого  и  печально
    было  бы  отдаваться  единственно  этому  процессу  упадка и не
    видеть, что и  у  старости  есть  свои  хорошие  стороны,  свои
    преимущества,  свои  утешения  и радости. Когда встречаются два
    старых человека, им следует  говорить  не  только  о  проклятой
    подагре,  о  негнущихся  частях тела и об одышке при подъеме по
    лестнице, но и о веселых и отрадных ощущениях и впечатлениях. А
    таковых множество.
         Когда  я  напоминаю  об  этой  положительной  и прекрасной
    стороне в жизни стариков и о том, что нам, седовласым, ведомы и
    такие  источники  силы,  терпения,  радости,  которые  в  жизни
    молодых не играют никакой роли, мне  не  подобает  говорить  об
    утешениях  религии  и церкви. Это дело священника. Но кое-какие
    дары, которые приносит нам старость, я могу перечислить.  Самый
    дорогой  для меня из них -- сокровищница картин, которые носишь
    в памяти после долгой жизни и к которым, когда твоя  активность
    идет  на  убыль,  обращаешься с совершенно другим участием, чем
    когда-либо прежде. Образы и лица людей, отсутствующих на  земле
    уже  шестьдесят-семьдесят  лет, составляют нам компанию, глядят
    на нас живыми глазами. Дома, сады, города,  уже  исчезнувшие  и
    полностью  изменившиеся,  мы  видим  целыми  и невредимыми, как
    когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках
    десятки   лет  назад,  мы  снова  находим  во  всей  их  свежей
    красочности в этой своей книге с картинками.
         Рассматривание,    наблюдение,   созерцание   все   больше
    становится привычкой и упражнением, и  незаметно  настроение  и
    позиция  наблюдающего  определяют  все  наше поведение. Гонимые
    желаниями, мечтами, влечениями, страстями, мы, как  большинство
    людей,  мчались  через  годы и десятилетия нашей жизни, мчались
    нетерпеливо, с любопытством и надеждами, бурно переживая  удачи
    и   разочарования,--   а   сегодня,  осторожно  листая  большую
    иллюстрированную книгу нашей собственной жизни,  мы  удивляемся
    тому,  как  прекрасно  и  славно  уйти от этой гонки и спешки и
    отдаться vita contemplativa. Здесь, в этом саду стариков,
    цветет  множество  цветов,  об  уходе  за  которыми мы прежде и
    думать не думали. Тут цветет цветок терпения, злак благородный,
    мы делаемся спокойнее, снисходительнее, и чем меньше становится
    наша  потребность  вмешиваться  и   действовать,   тем   больше
    становится  наша способность присматриваться и прислушиваться к
    жизни природы и к жизни наших собратьев, наблюдая за  ее  ходом
    без  критики и не переставая удивляться ее разнообразию, иногда
    с участием и тихой грустью, иногда со смехом, светлой радостью,
    с юмором.
         Недавно я стоял у себя в саду у костра, подбрасывая в него
    листья и сухие ветки. Мимо колючей изгороди проходила  какая-то
    старая женщина, лет, наверное, восьмидесяти, она остановилась и
    стала наблюдать за мной. Я поздоровался, тогда она засмеялась и
    сказала:  "Правильно  сделали,  что  развели  костер.  В  нашем
    возрасте надо  приноравливаться  к  аду".  Так  был  задан  тон
    разговору, в котором мы жаловались друг другу на всяческие боли
    и беды, но каждый раз шутливо. А в конце беседы мы  признались,
    что  при  всем при том мы еще не так уж страшно стары и вряд ли
    можем считать себя настоящими стариками, пока в  нашей  деревне
    жив еще самый старший, которому сто лет.
         Когда  совсем  молодые  люди  с  превосходством  их силы и
    наивности, смеются  у  нас  за  спиной,  находя  смешными  нашу
    тяжелую  походку  и  наши  жилистые  шеи,  мы  вспоминаем, как,
    обладая такой же силой и такой же наивностью, смеялись когда-то
    и  мы,  и  мы  вовсе не кажемся себе побежденными и побитыми, а
    радуемся тому, что переросли эту ступень жизни и стали  немного
    умней и терпимей.
                                               1952


      locustella

      Зоя Богуславская: "Я тебя никогда не увижу!"


      http://image.newsru.com/pict/id/large/510026_1043752933.gif

      После смерти Андрея Вознесенского его вдова Зоя Богуславская избегает встреч с журналистами.

      “Никогда не любила говорить о личном. Оба не любили”.

      Об этом запрете — во всех прежних материалах. Иду и судорожно думаю: какой бы вопрос ей задать, чтобы не сделать случайно больно. Ведь о чем ни спрашивай, выходит, все о личном. О ней, о нем.

       источник:

      http://www.liveinternet.ru/users/2496320/post137323455/

      locustella

      Пожар в России. Пророчество Валентина Распутина

       
       
      Картинка 1 из 30



      Я иду на урок

      Ольга ГРИЦАК


      Ольга Андреевна ГРИЦАК (1964) — учитель русского языка и литературы гимназии № 5 города Камень-на-Оби Алтайского края.

      Урок по повести В.Г.  Распутина «Пожар»

      Море не высохнет, народ не заблудится.
      Пословица

      Цели урока. Содействовать развитию самостоятельного мышления, умению анализировать и оценивать художественное произведение, совершенствовать навыки самостоятельной работы с текстом, приобщать учащихся к исследовательской работе, высказывать собственное мнение о проблеме, развивать устную и письменную речь, способствовать нравственному воспитанию учеников.

      Ход урока

      Слово учителя

      Дочитав до конца повесть В.Г. Распутина «Пожар», я закрыла последнюю страницу и задумалась над властью слова. Благодаря книге мы узнали мысли мастера. Его тревога и боль за судьбу русского человека и земли, на которой мы живём, передались и мне, читательнице. И я подумала о том, какое счастье, что в наши дни есть такие талантливые, совестливые, небезразличные люди, как Валентин Распутин. Какое счастье читать его книги — глубокие, мудрые, заставляющие нас думать, делающие нас умнее, добрее, чище. Книги писателя — не развлечение, это — шок, потрясение. Книги писателя — зеркало, в котором отражается наша жизнь и мы, такие, как есть.

      Повесть «Пожар» была впервые опубликована в журнале «Наш современник» (1985. № 7) и удостоена Государственной премии СССР.

      Обсуждение книги

      — Какие мысли и чувства вызвала у вас книга? (Обмен впечатлениями.)

      — К какой повести В.Распутина близко данное произведение и почему? Перечислите сходства.

      “Здесь прежде всего надо вспомнить «Прощание с Матёрой» (1976), — отвечает писатель. — Я сам из «утопленников» — так у нас на Ангаре назывались те, чьи деревни от строительства гигантских плотин ушли под воду. Не миновала этой судьбы и моя родная деревня Аталанка, которой, как и Матёре, пришлось переселяться и искать с затоплением пашни иных занятий. А занятия эти были — лес рубить. Сама жизнь заставила писать продолжение «Матёры». Сказав «а», следовало говорить «б». С изменением занятий изменились нравы, а с изменением нравов — всё тревожней за человека... Как нашёл героя повести? Его и искать не пришлось, это мой сосед по деревне Иван Егорович Слободчиков. И случай с пожаром невыдуманный. Он тоже был. Только не в моём посёлке, а в соседнем, леспромхозовском”.

      Как видим, здесь переплетаются биография и творчество, конкретные реалии и художественные образы. Это характерно для Распутина. В «Пожаре» мы встречаем наживающуюся на беде Клавку Стригунову, которая прятала в карманы маленькие коробочки, “уж точно не с утюгами”, она и с Матёры бежала первой. Немой, наделённый богатырской силой дядя Миша Хампо удивительно напоминает старого Богодула, да и сама Сосновка, в которой происходит действие, — тот самый новый посёлок, в который переезжали обитатели Матёры.

      — Пожар в Сосновке: случайность или поджог?

      Докажите словами из текста. Вероятно, поджог (глава 3). Загорелись орсовские склады в самом “удобном” месте, чтобы “сгореть без остатка”, и горят к тому же именно в тот удачный момент, когда непосредственно отвечающие за их сохранность пребывают в отъезде.

      — Доводилось ли вам когда-нибудь видеть, как горит дом?

      Если нет, то и не дай бог — это страшное и опустошающее зрелище. Особенно когда ничего уже нельзя поделать, когда огонь пирует и пожирает всё, что годами и десятилетиями было близким, дорогим, памятным. Вспомните горящие избы в «Прощании с Матёрой», состояние Дарьи, её горе. Только совсем уж жестокий и нравственно отупевший человек (такой, как Петруха), которого ничем нельзя пронять, способен радоваться пожару.

      — Каково душевное состояние центрального персонажа повести, Ивана Петровича, накануне трагедии? (Глава 1.)

      Силы на исходе, “край да и только”, не несут ноги, работа в тягость, усталость, желание покоя, бесконечной ночи, ничего не хотелось, как в могиле. И когда услышал крики о пожаре, до того было “муторно и угарно на душе”, что почудилось, будто крики идут из него.

      — Почему для Ивана Петровича жизнь стала тяжёлой?

      Из-за конфликта с архаровцами, сезонными работниками леспромхоза. В толковом словаре читаем: “Архаровец — буян, озорник, беспутный человек”. После публикации «Пожара» это слово вошло в обиход — как синоним злого, агрессивного равнодушия, наплевательства: лишь бы мне было хорошо, за это “хорошо” я со всеми сделаю что угодно. Архаровцев в повести несколько — от предводителя Сашки Девятого до Сони. Обратимся к тексту книги.

      — Кто в Сосновке хозяин? Хорошего хозяина в посёлке не было. Был этот посёлок “неуютный и неопрятный, и не городского, и не деревенского, а бивуачного типа (бивуак — стоянка войск или участников похода вне населённого пункта для ночлега и отдыха), “словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании — когда же последует команда двигаться дальше, и потому — не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать” (глава 4). Всё тут напоминало временное пристанище — и разбитые техникой улицы, и грязь, и клуб в общественной бане. Не смогли люди, привыкшие к хлеборобскому постоянному, на одном месте делу, прижиться в новом посёлке. Но это ещё полбеды. Беда в том, что стали приспосабливаться, перенимать худшее. Да и было у кого: в леспромхоз приехали за “длинным рублём” шабашники, люди без кола, без двора, так — перекати-поле. Началось пьянство, воровство, убийства.

      — Почему архаровцы взяли верх над сосновцами?

      Архаровцы “явились в посёлок как организованная в одно сила, со своими законами и старшинством. Пробовали разбить их — не получилось” (глава 13). Сосновцы же были разобщены: “люди разбрелись всяк по себе ещё раньше, и архаровцы лишь подобрали то, что валялось без употребления”. Архаровцы — сила там, где “шкура” дороже души, а душа то ли заснула, то ли отмерла. Они — порождение социалистической системы, где на первом месте было сиюминутное. В данном случае план лесозаготовок. Вспомните, как вырубали лес. Торопились, делая план, тракторами и машинами уничтожали молодую поросль. Мало кто думал о том, что после такой вырубки несколько лет не будут расти деревья. Всюду зияют пустоты, тайга как лысая голова. После нас хоть потоп. Основное мерило ценностей — рубль.

      — Как относились архаровцы к тем, кто пытался им противостоять?

      У лесничего, оштрафовавшего леспромхоз за высокие пни, в результате чего архаровцам задержали зарплату, они украли кобылу и убили (глава 9). Ивану Петровичу Егорову, который возмущался плохой работой шабашников, то песок в двигатель насыплют, то изрежут шланг, то выбьют стойку из-под балки, которая чуть не убьёт его. Зовут его архаровцы “гражданин законник” не зря. Он один переживает за судьбу своей земли, сам живёт и работает по совести и от других требует того же. Другие сосновцы отказались от борьбы. И не столько архаровцев винил Егоров, пытавшийся понять, что происходит, сколько своих односельчан, — почему смирились, поддались. “Иван Петрович исступлённо размышлял: свет переворачивается не сразу, не одним махом, а вот так, как у нас: было не положено, не принято — стало положено и принято, было нельзя — стало можно, считалось за позор, за смертный грех — почитается за ловкость и доблесть” (глава 9). Помните, начальник лично везёт водку в тайгу шабашникам, чтобы те не бросили работу. Уступка за уступкой, и вот архаровцы — сила. Внутренний, никому из окружающих не видимый пожар в душе героя пострашнее того, который уничтожает склады.

      — Кто тушил пожар, а кто как бы тушил, а больше помогал пожару, находя в нём удовольствие и свою корысть?

      Тушили Иван Петрович, его приятель по Егоровке Афоня Бронников, тракторист Семён Кольцов, Алёна Егорова и ещё несколько сельчан. Остальные помогали пожару. Огонь пожара высветил всё отвратительное в людях. Воровали спасённое от огня добро не только архаровцы, но и свои, местные. Одурманенные водкой шабашники с вдохновением ломали запоры, “эта работёнка была по ним”. Почему такое могло случиться? Трагический случай помог Ивану Петровичу понять это и сделать вывод. “Сбежался едва не весь посёлок, но не нашлось, похоже, пока никого, кто сумел бы организовать его в одну разумную твёрдую силу, способную остановить огонь”. Потому что и начальство, кроме разве Бориса Тимофеевича Водникова, начальника участка, — тоже чужое, недавнее, временное. Да и того на месте нет. И пожарная машина на запчасти разобрана, и огнетушители не действуют. А ещё в посёлке царили вседозволенность, попрание элементарной справедливости. Тот, кто имел доступ к товарам склада, пользовался положением. Рядовым работникам лгали, что нет мотоциклов, колбасы, красной рыбы, японских шмоток. Зато часто подъезжали к этому складу машины из райцентра, и, надо полагать, уезжали не пустыми. Может, и подожгли хранилища как раз те, кто достаточно попользовался “блатными товарами”, улучшил своё состояние за счёт государства, а ответ держать не захотел.

      — Почему среди обитателей Сосновки наиболее запомнилась Алёна, жена Ивана Петровича?

      Для автора, как и для Егорова, в этой женщине воплощено то лучшее, с исчезновением чего мир теряет свою прочность. Она сумела прожить жизнь в ладу с собой, видя её смысл в работе, в семье, в заботе о близких. Она не говорит, а делает. “Алёна для Ивана Петровича была больше, чем жена. В этой маленькой расторопной фигуре, как во всеединой троице, сошлось всё, чем может быть женщина”. То есть — личностью, женой, матерью, другом, хозяйкой: “Она засохла бы на корню, если бы не над кем было ей хлопотать и кружить” (главы 6, 14).

      — К какому выводу приходит писатель, размышляя о том, что нужно человеку для счастья?

      “Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьёй, работа, люди, с кем правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом” (глава 16).

      — Как вы поняли смысл финала повести?

      После пожара Егоров идёт в лес, чтобы, оставшись наедине с природой, разобраться в себе. Валентин Распутин не пишет о том, уедет ли герой к сыну в Хабаровский край или останется в Сосновке. Это типично для его творчества. Лично мне кажется, что останется. Егоров чувствовал, как “легко, освобождённо и ровно шагалось ему… будто вынесло его наконец на верную дорогу”. Случай с пожаром показал, что сама земля уже в агонии, она переполнена страданиями. И если не будет у неё защитника, то погибнет она, а вместе с ней и всё человечество. “Никакая земля не бывает безродной”. “Что ты есть, молчаливая наша земля, доколе молчишь ты? И разве молчишь ты?” — этими словами заканчивается повесть, похожая на болевой вопрос, который задаёт сама жизнь. Кроме нас на него никто не ответит. Время идёт, земля ждёт.

      Написанная двадцать лет назад повесть В.Распутина «Пожар» о нас, сегодняшних людях. Работящих и ленивых, отзывчивых и равнодушных, скромных и наглых, хозяйственных и безалаберных. Книга бередит душу, заставляет внимательнее вглядеться в окружающих людей и заглянуть в собственное “я”. Книга говорит об одном из самых ужасных пороков — трусости. Несмотря на тревогу, оставшуюся в душе, она оставляет светлое чувство, надежду. И ещё гордость за то, что не перевелись на земле нашей настоящие русские характеры. И пока будут жить они, никакие супостаты-архаровцы не возьмут верх над нами. Надо только “вспрянуть ото сна”, от равнодушного “моя хата с краю”, сплотиться всем миром. Просто нужно жить по совести, честно трудиться и любить землю, на которой нам суждено жить. В.Распутин нам показал: о доме мы должны задуматься сами и не дать ему запылать.

      После вступительного слова предложила ученикам самим составить вопросы по повести для обсуждения в классе. Работали они в группах и предложили немало хороших вопросов.

      1. Что повлияло на решение Ивана Петровича уехать к сыну?

      2. Почему жители Сосновки боялись архаровцев?

      3. Каково истинное отношение архаровцев к своему делу?

      4. Как раскрывается характер героев книги во время пожара?

      5. Актуально ли произведение сегодня и почему?

      6. Объясните смысл названия повести.

      А вопросы проблемного характера: “Нужно ли было дяде Мише Хампо вступать в поединок с архаровцами? Ведь это закончилось его гибелью. Стоит ли рисковать жизнью ради вещи?” — стали основой для дискуссии в конце второго урока. Дети подошли творчески к этому заданию. Были две противоположные точки зрения. Ребята искренне делились мыслями, ясно прослеживалась их личная позиция. В итоге обсуждения мы пришли к выводу, что гибель дяди Миши не была напрасной. Очень хорошо, что книга писателя заставила нас задуматься о смысле жизни, о том, что значит быть человеком. И в этом прежде всего заслуга самого талантливого современного писателя — Валентина Григорьевича Распутина. 

      Литаратура: газ. изд. дома "Первое сентября. - 2006. - № 9.  
      TopList